«Зеленая дверь» Петра Вельяминова

14 июня ушел из жизни народный артист России Петр Вельяминов. Ему было 82 года. С 1995 года Петр Сергеевич жил в Петербурге и работал, или, нак говорят старые актеры, - служил в Академическом театре комедии им. Н.П. Акимова. Мне довелось встречаться с Петром Сергеевичем и беседовать с ним. Одну из таких встреч мне хотелось бы вспомнить сегодня.

Переселение души

В небольшой квартире актера было тепло и уютно. За окном моросил бесконечный петербургский дождь. Говорили о творческой судьбе. О творчестве... О судьбе...

— Петр Сергеевич, вам приходилось играть различные роли, изображать иной раз диаметрально противоположные характеры. Что вы чувствуете, играя человека, совершенно не похожего на вас? Как происходит вживание в образ?

— Прежде всего, существует такое понятие, как актерское мастерство. Ты просто делаешь свое дело. Но иногда при работе над особенно интересным образом возникает странное, почти бо­лезненное состояние. Это что-то вроде раздвоения личности: оставаясь самим собой, ты вдруг проникаешь в пластику, психику, душу другого человека. В какой-то степени происходит переселение души. Бывают высшие минуты вдохновения, когда забываешь, что это игра. Самое невероятное заключается в том, что состояние актера передается в зал, и тогда начинается совместное творчество актера со зрителем. Люди, пришедшие на спектакль, оказываются объединенными кипящими на сцене страстями.

— Как это назвать? Может быть, гипноз?

— Это великое чудо и загадка. Для актера нет большего счастья, чем пережить мгновение существования в другом мире. Помните рассказ Герберта Уэллса «Зеленая дверь»? Такая дверь однажды открывается перед каждым человеком, и он должен решить, что делать: пройти мимо, войти и выйти, а может быть, войти и остаться в мире, скрытом за зеленой дверью? На мой взгляд, самые счастливые те, кто решается войти в эту дверь и остаться за ней навсегда.

Ощущение рая

— А есть ли влияние личности актера на роль? Будет ли творение лучше, если его создает, упрощенно говоря, хороший, добрый, умный человек?

— Человек сам по себе может быть убогим и ничтожным до того момента, пока не начинается процесс творчества. Природа или Бог делает чудо, наделяя человека талантом.

Конечно, для качественной работы необходимы определенные навыки, опыт, трудолюбие. Но те мгновения, о которых я говорю, - это какое-то пограничное состояние сознания. Любая форма творчества дает ощущение рая. Если мы имеем дело с истинным произведением искусства, то в момент озарения творец делается гуманнее, честнее. То же происходит и со зрителем. Это может быть сиюминутно, однако след в душе оставит. Кстати, неистовый Микеланджело, по воспоминаниям современников, был довольно злым человеком, а кроме того, еще и завистливым. Например, мучительно завидовал Леонардо да Винчи, Рафаэлю. Но в моменты вдохновения он менялся, его лицо становилось одухотворенным. Кстати, когда не стало Рафаэля, Микеландже-ло сказал: «Умер гений». Есть и влияние творения на творца, например роли на актера, но оно не утилитарно. Надо сказать, что известный актер Андрей Файт, будучи прекрасным человеком, играл, в основном, плохих людей. За это его ненавидела вся детвора дома, где он жил.

— Наверное, многое зависит от того, насколько сильно актер вживается в образ...

— Вещественные произведения несут свой заряд. Но если вы думаете, что импульсы, возникающие при игре актера, сиюминутны, то ошибаетесь. Все это где-то фиксируется, «пишется». Ничто не проходит бесследно. Создается неуловимое ощущение проникновения одних миров в другие.

Таких людей пытались уничтожать

Я слушаю Петра Сергеевича и думаю, что, может быть, именно ради этих удивительных моментов, о которых идет речь, в сороковые годы ему, тогда еще совсем юному, был дан шанс - выжить.

Его арестовали в шестнадцать лет. Обвинение: соучастие в антисоветской организации «За возрождение России». Существовала ли такая организация на самом деле? Он не знает. Уже из лагеря юноша писал в Москву письма с просьбой отправить его на фронт, но ему было отказано. Возможно, дело заключалось в том, что Петр Вельяминов - представитель древнего дворянского рода, упоминание о котором в документах начинается с 1027 года. Его дед, Петр Ерофеевич, - георгиевский кавалер, защитник Порт-Артура; отец, Сергей Петрович, - профессиональный военный, с 1918 года служил в Красной армии, а в 1930-м был арестован как белый офицер и в общей сложности провел в заточении восемнадцать лет. Мама, Татьяна Ермиловна, находилась в советских лагерях около десяти лет.

Происхождение Петра Вельяминова само по себе было достаточно тяжкой виной, с точки зрения тогдашних властей. Таких людей государственная машина старалась уничтожать.

В 1956 году, когда началась кампания по реабилитации, П.С. Вельяминов, работавший тогда в Тюменском театре, пошел в КГБ с просьбой пересмотреть его дело, однако был оправдан лишь в 1984 году.

Об этой части своей биографии Петр Сергеевич говорит так:

— Я не обижался на государство, понимая, что все эти события — общий поток судеб, река истории, с течением которой бороться невозможно. А поскольку в жизни ничего не происходит случайно, я рассматривал происходящее как неизбежную расплату за какие-то неизвестные мне деяния предков. И всегда уповал на Бога, или судьбу, что, в общем, одно и то же.

Кино поражает своей достоверностью

Вельяминов освободился в 1952 году. Еще в лагере он начал играть в самодеятельности. Понимающие люди говорили, что юноша талантлив. Да Петр и сам чувствовал: его призвание - быть актером. Пытался устроиться в Абаканский театр, но его поначалу не приняли. Кому нужен бывший зек? Пришлось идти на сплав, где работали освобожденные уголовники. Уже значительно позже администрация театра разыскала Вельяминова. После Абакана Петр Сергеевич работал в Тюменском театре. Затем были Дзержинск, Новочеркасск, Чебоксары, Пермь, Иваново и, наконец, Москва, где в 1974 году во время кинопроб для фильма «Командир счастливой «Щуки» Вельяминова заметила Галина Волчек и пригласила в театр «Современник».

Прошло немного времени, и актер оставил театр, целиком посвятив себя работе в кино, которое поражало его своей достоверностью. Хотелось постичь присущую лишь кинематографу тайну завораживания многомиллионной аудитории. За двадцать лет работы на «Мосфильме» актром было сыграно более шестидесяти ролей.

Мне нужно сойти с ума!

— Петр Сергеевич, а были в вашей жизни случаи, которые нельзя объяснить с рациональной точки зрения?

— Это произошло в 1944 году. Находясь в лагере, я дошел до крайней степени истощения — весил 47 килограммов, передвигался с трудом. Меня отправили в госпиталь, где лежали дистрофики. Путь для всех нас был один: актирование с признанием полной нетрудоспособности и — конец. Умирающим вводили физиологический раствор, пытаясь хоть немного восстановить силы. Но это, как правило, не помогало. Через день-два после начала введения раствора люди умирали. Несмотря на слабость, сознание у меня было ясным. Почему-то я был уверен, что чаша сия меня минует.

Каково же было мое изумление, когда однажды ко мне подошла медсестра с физраствором в капельнице. И вдруг у меня в мозгу вспыхнуло: после этого все умирают! Мне было всего семнадцать лет, мысль о смерти казалась противоестественной. И вдруг... Не знаю, до сих пор не знаю, что это было. Возможно, озарение. Я неожиданно почувствовал, что единственный выход из этой жуткой ситуации — сойти с ума! Мне нужно было сойти с ума! Собрав последние силы, я сорвался с койки и, размахивая простыней, выскочил в коридор. «Хочу в степь!» -кричал я. Врачи обомлели: человек, который только что не мог пошевелиться, носится по коридору и кричит! Отношение ко мне резко изменилось: я вдруг сошел с конвейера смерти, перестал быть одним из многих, заставил себя заметить. Кто-то принес мне ложечку сахарного песку... Начали понемногу подкармливать. Я до сих пор не могу понять этого своего поступка.

Это было какое-то пограничное состояние, похожее на состояние творца, о котором я вам рассказывал. Видимо, кем-то было решено, что я должен пройти через весь этот ад и остаться жить. Оказавшись на свободе, я почувствовал необыкновенную внутреннюю силу. Казался себе всемогущим. Потом в жизни еще происходили странные вещи, когда я поступал не так, как от меня ждали. Выбрать же верный путь всегда помогало нечто вроде озарения...

17 июня в Академическом театре комедии состоялось прощание с актером. В тот же день он был похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.

Елена АНФИМОВА