Необыкновенные часы Ивана Кулибина

Когда про кого-нибудь с похвалой говорят — «Кулибин», то, значит, имеют в виду очень изобретательного человека, творца и большого мастера. Действительно, Иван Петрович Кулибин был великим умельцем и великим изобретателем XVIII века.

Рождение мастера

 

Отец Ивана Кулибина имел в Нижнем Новгороде мучную лавку. К торговле он мечтал приохотить и сына. Отмеривал Ваня муку, черпал ее из мешка большим совком, и брала его невыразимая тоска. Не лежала у него душа к торговому делу. Не мог он забыть часы, которые видел в доме купца Микули-на, часы с кукушкой. Когда наступало положенное время, в часах распахивались дверцы и выскакивала механическая кукушка. Она куковала нужное число раз и снова исчезала до следующего часа. Года два спустя попробовал Иван смастерить подобные же часы, да только ничего не вышло. Не было еще у юного мастера опыта.

Кто знает, как сложилась бы жизнь Кулибина дальше, не подвернись счастливый случай: довелось ему побывать в Москве. На Никольской улице увидел Иван часовую мастерскую и зашел. Это была мастерская часовщика Лобкова — человека доброго и отзывчивого. Он показал Кулибину самые интересные часы, какие были в мастерской, но, главное, подарил приезжему, видя его интерес к часовому делу, старые инструменты.

Иван Кулибин возвращался домой, чувствуя себя богачом. Теперь дело пошло на лад. Он быстро научился чинить любые часы. Об искусстве Ивана Петровича заговорили по всему городу. К нему потянулись заказчики. Кулибин брал только самые сложные часы, в том числе с кукушкой или, как тогда говорили, «с секретом».

Неожиданная поддержка

Часы «яичной фигурыНо больше всего ему хотелось сделать часы собственной конструкции. Однако для этого понадобились бы специальные приспособления и дорогие материалы, в том числе серебро и даже золото. Пожалуй, мечта эта так и осталась бы неосуществленной, но неожиданно Кулибин получил поддержку. Богатый нижегородский купец Костромин согласился все расходы по изготовлению оригинальных часов взять на себя. Щедрость купца объяснялась просто. Шел слух, что Екатерина II собирается в путешествие по волжским городам. Костромин решил преподнести такие часы императрице и тем заслужить ее расположение и награду.

Разумеется, поддержка купца обрадовала Кулибина. На время он переехал в дом Костромина и с необычайным вдохновением начал нелегкую работу. Часы «видом между гусиным и утиным яйцом» отличались чрезвычайно сложным устройством. Достаточно сказать, что в них насчитывалось около полутысячи деталей, большей частью мелких и мельчайших!

В конце каждого часа на корпусе их отворялись дверцы «чертога», и автоматически действующие фигурки разыгрывали пьесу на религиозную тему. Ровно в полдень звучал гимн, мелодию которого сочинил сам изобретатель. Корпус «часов яичной фигуры» (как называл их Кулибин) был изготовлен из позолоченного серебра и покрыт затейливым орнаментом. Нижняя половина корпуса откидывалась, и тогда можно было увидеть циферблат и маленькие изящные стрелки.

Чудо-мост

Царица прибыла в Нижний весной 1767 года. Ее сопровождала свита в две тысячи человек. Огромные лодки-галеры под грохот пушечного салюта и звона церковных колоколов остановились у стен Кремля.

На следующий день Костромин и Ку-либин были представлены Екатерине. Часы ей понравились. Она пообещала вызвать талантливого мастера в Петербург и определить на службу в Академию наук. Костромин получил в награду тысячу рублей золотом.

Арочный мост через НевуПолгода спустя Кулибин приехал в столицу. Менять свой привычный облик на «европейский» не стал. По-прежнему носил кафтан, сапоги и бороду. Один из современников писал о Кули-бине, что он был «мужчина статный и в походке являющий достоинство», был абсолютным трезвенником, никогда не курил и не играл в карты. Отличался большой аккуратностью. В Академии он был определен на должность заведующего мастерскими по изготовлению различных научных приборов.
Академия находилась на Васильевском острове. Странным казалось Кулибину, что через Неву не было построено ни одного постоянного моста! Зимой через реку перебирались прямо по льду. Весной, после ледохода, сооружался временный наплавной мост. Существовало мнение, что в широкой и быстроходной Неве устои постоянного моста не выдержат натиска льдин.
Кулибин решил создать мост без промежуточных устоев, в виде гигантской изумительно красивой арки, перекинутой с одного берега Невы на другой. Арочные мосты за рубежом строились, но какие? Самый длинный — протяженностью в полсотню метров. А мост, задуманный русским механиком, должен был иметь пролет в триста метров!

Чтобы убедиться в прочности деревянной арки, Иван Петрович построил модель в десять раз меньше настоящего моста. Посмотреть испытания модели пришли самые видные петербургские ученые, академики, например, Леонард Эйлер. На мост уложили три тысячи пудов железа! Мост держался. К железу добавили груду кирпичей. Кулибин взбежал на мост. За ним поднялись и академики. Мост по-прежнему стоял не шелохнувшись.

Корнелий -«железный человек»

Увы, на этом все и закончилось. Красавец-мост остался лишь в чертежах. Позже неутомимый изобретатель спроектировал еще три моста, железных. Однако и они построены не были. Да разве только с мостами так вышло?

Зимой 1779 года газета «Санкт-Петербургские ведомости» объявила, что механик Кулибин изобрел фонарь с особым зеркалом, усиливающим свет обычной восковой свечи в 500 раз и более! Секрет устройства фонаря состоял в том, что свет свечи отражался во множестве зеркалец, склеенных в одно большое вогнутое зеркало. Изобретатель хотел использовать свой фонарь на морских кораблях и маяках или для освещения улиц. А фонарь был превращен в забаву на балах царицы и ее придворных. Замечательный мастер страдал. Ему хотелось быть полезным своей стране, а его принуждали заниматься пустяками.

Забавы ради вельможи привозили из-за границы диковинные автоматы, тешились сами и тешили других. Лев Нарышкин — шутник и острослов — то ли в Германии, то ли во Франции купил «железного человека». Корнелий, так назывался автомат, сидел в кресле перед столиком. Он мог перебирать игральные карты, передвигать шашки, считать деньги. Устройство его было весьма сложным и хитроумным.

Нарышкин собирался показать Корнелия на пышном балу. Автомат же, как назло, вышел из строя. Для срочной починки его вельможа пригласил итальянского мастера Бригонция. Тот принялся за дело, но как ни старался, «оживить» автомат так и не смог. «Отрубите мне голову, — заявил он Нарышкину, — если кто-нибудь сможет починить Корнелия».

«Он изобретет ковер-самолет!»

Тогда позвали Кулибина. Иван Петрович быстро разобрался в сложном устройстве автомата и быстро исправил его. «Позвать сюда Бригонция!» — приказал Нарышкин. Спустя пять минут итальянец был уже во дворце. «Прошу тебя, попробуй еще раз пустить в ход Корнелия — притворно стал умолять Нарышкин. «Нет, нет, это невозможно, — отвечал Бригонций. — Клянусь головой».
И вдруг «механический человек» поднял руку и крикнул: «Рубите ему голову!». Это сделал Кулибин, спрятавшийся позади автомата. Итальянский механик так перепугался, что, не помня себя и забыв шляпу, бросился к выходу.

Много еще других изобретений сделал Кулибин: создал судно, которое само могло двигаться по реке против течения, оптический телеграф, «механические ноги» — протезы, машину для добычи соли, сеялку, лифт, вододейс-твующую мельницу и многое другое.

Однажды на каком-то празднике Кулибин встретился с Александром Васильевичем Суворовым. Великий полководец подошел к нему, взял под руку, спросил о здоровье, и, повернувшись к гостям, громко сказал: «Да, он изобретет нам и ковер-самолет!».

В 1801 году Иван Петрович возвратился в Нижний Новгород, разочарованный жизнью в столице. На родине он построил еще одно самоходное судно, большое, на котором можно было перевозить товары. Думал заинтересовать этим судном волжских купцов. Тщетно, труд бурлаков был значительно дешевле.

Великий русский изобретатель прожил долгую жизнь. Он умер в 1818 году в возрасте 83-х лет, умер в бедности и забвении.

Геннадий ЧЕРНЕНКО