Двадцать лет в одиночной камере

В одном из неудавшихся покушений на российского императора Александра II принял участие народоволец, сын помещика, 25-летний Николай Морозов. В трех верстах от Москвы народовольцы прорыли ход под железнодорожным полотном и заложили туда самодельную мину. Лишь случайно поезд с царем уцелел, а взорван был поезд с придворной свитой, шедший следом.

В каменном мешке

 

Террористам, в том числе и Морозову, удалось скрыться. Его арестовали позже, в феврале 1881 года, когда, возвращаясь из Швейцарии, он переходил границу. Будучи уже в тюрьме, в Варшавской цитадели, он узнал об убийстве Александра II.

Морозова приговорили к пожизненному заключению. Три года просидел он в Петропавловской крепости, а затем вместе с другими узниками проследовал на барже по Неве в Шлиссельбургскую крепость. Здесь ему суждено было провести в одиночной камере более двадцати лет!
Многие из заключенных не смогли выдержать тяжких тюремных условий. Одни погибли от болезней, другие сошли с ума — двое сами добились расстрела. Тюремщики вынуждены были пойти на некоторые послабления. Условия жизни заключенных немного улучшились. Им разрешили совместные прогулки в крошечных двориках, работу в огородах и мастерских, пользование книгами и письменными принадлежностями. Но тюрьма оставалась тюрьмой. «Если я не сошел с ума во время своего одиночного заточения, — рассказывал Морозов, —    то причиной этого были мои разносторонние научные интересы».

«Полет» во Вселенную

Николай Александрович знал восемь иностранных языков. В крепости выучил еще два — итальянский и испанский. Настойчиво, изо дня в день, занимался изучением химии, физики, математики, истории, астрономии. Сам вел теоретические исследования. «На границе неведомого» — так называлось одно из его сочинений, написанных в Шлиссельбургской крепости. Это были рассказы, «научные полуфантазии», как называл их Морозов, о неизвестном еще в науке и технике того времени.

К.Э.Циолковский с внукомОдин из рассказов назывался «В мировом пространстве», и речь в нем шла, ни много ни мало, о путешествии в космическом корабле на Луну! Никто до Морозова так ярко и точно не описывал состояние невесомости и другие удивительные ощущения, которые космонавты испытают лишь много десятилетий спустя. «Мне было необыкновенно радостно, —    писал Морозов (в своем рассказе он изобразил себя космонавтом). — Да и как не радоваться? Разве не сбылась моя заветная мечта? Разве не летим мы теперь в бездонную эфирную глубину?»

Освобождение

Николая Александровича освободила Первая русская революция 1905 года. По амнистии освобождались политические узники, отбывшие не менее десяти лет заключения. Морозову удалось вывезти из тюрьмы 26 томов сво-их научных рукописей! Среди них были труды по астрономии, математике, метеорологии, истории.

Сейчас с такой любовью афиши не делают!Когда осенью 1905 года маленький пароходик вез амнистированных из Шлиссельбурга в Петропавловскую крепость — временное пристанище бывших узников, — Николай Александрович напряженно размышлял о своей дальнейшей судьбе, и доминировала в его голове одна неотвязная мысль: ус-петь напечатать написанные в крепости научные работы. Ему казалось, что проживет он совсем немного, что резкая перемена в режиме подействует на него губительно. Но после освобождения Морозов прожил еще более сорока лет! Он опубликовал множество научных книг и статей, написал книгу воспоминаний «Повести моей жизни», работал в Высшей вольной школе, основанной в Петербурге выдающимся ученым Петром Францевичем Лесгафтом. был избран там профессором, преподавал астрономию и читал оригинальный курс космической химии.

Ранняя весна авиации

В то время рождалась авиация. «Тогда была еще самая ранняя ее весна. — вспоминал Морозов. — и все было так свежо и ярко». Впервые он поднялся на аэроплане осенью 1910 года. Взять его с собой в полет на «Фармане» согласился молодой авиатор Лев Мациевич. Через девять дней после этого полета на глазах Морозова, там же, на Комендантском, летчик Мациевич погиб...

Но эта ужасная катастрофа не отвратила Морозова от авиации. Еще не раз поднимался он на хрупких самолетах тех лет. Затем начались его путешествия на аэростатах. Вместе с другими воздухоплавателями он поднимался на высоту нескольких тысяч метров и преодолевал сотни километров...

4 апреля 1912 года произошло полное солнечное затмение. Морозов, как и многие астрономы, участвовал в наблюдениях этого редкого явления, но провел их с аэростата. Два года спустя он совершил новый научный полет, на этот раз с целью изучения воздействия высоты на организм человека.

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4 >Письмо Циолковского

Шла Гражданская война. Голод, разруха. И вот в это тяжелое время по инициативе Морозова Константин Эдуардович Циолковский был принят Почетным членом Русского общества любителей мироведения. Николай Александрович как председатель Общества сам известил Циолковского об этом событии. «Считаю приятным долгом с дружеским приветом засвидетельствовать Вам искреннее мое уважение и пожелать долголетия и успеха в ученых трудах Ваших во славу Русской науки», — писал Морозов в Калугу.

Для Циолковского поддержка единомышленника дорогого стоила. «Милостивый Государь. Глубокоуважаемый Николай Александрович, — писал он в ответ Морозову. — Получил Ваше извещение. Прошу Вас при первом удобном случае передать мою искреннюю благодарность Обществу за предоставленную мне высокую честь. Время трудное, я стал порядком-таки унывать. Но вот Глубокопочитаемое Общество своим вниманием подкрепило мои старческие и изнуренные трудами силы. Как же могу я не чувствовать самой глубокой благодарности!». И в дальнейшем Морозов как мог поддерживал основоположника космонавтики, тем более что бывший народоволец уже был директором Ленинградского естественнонаучного института.

Имя на Луне

В кабине аэроплана. 1910 г.Последние годы жизни Николай Александрович работал в Борке в Ярославской области — в имении, некогда принадлежавшем его отцу. В1923 году оно было предоставлено Морозову советским правительством в пожизненное пользование.

И в преклонном возрасте Николай Александрович сохранил бодрость, ясность ума и прекрасную память. Когда ему было 85 лет, он писал академику А.Н. Баху, известному биохимику: «Каждый вечер ложусь спать в первом или втором часу ночи, видя за собой хвост недоделанных дел. Вместо 8-часового у меня «посильночасовой» день несравненно большей длины. Даже и во сне голова моя не перестает продолжать начатое днем».

Николай Александрович прожил долгую жизнь. Он скончался 30 июля 1946 года в родном Борке в возрасте 92 лет, далеко не завершив всех задуманных трудов. В Борке его и похоронили. Еще при жизни Морозова его именем была названа малая планета, астероид. А теперь на обратной стороне Луны есть и кратер, носящий имя этого удивительного человека.

Геннадий ЧЕРНЕНКО